— Ребята! — раздевшись, она вошла в гостиную. — Вы посмотрите, как красиво получилось!

И она вытащила из папки листок бумаги.

— Видите? — продолжала она. — Удалось разместить текст всего на одной странице.

— Класс! — похвалил её Сеня Баскаков. — Эх, — мечтательно вздохнул он, — как же я раньше не допер. Сюда бы ещё коллажик прибацать. Наш Тарас Бульба верхом на любимом коне того Тараса Бульбы. И ещё с его же шашкой. На защите рубежей нашей «Пирамиды».

— Откуда ты, Сенечка, знаешь, какие у того Тараса Бульбы были конь и шашка? — с ехидным видом поинтересовалась Варя. — Никак фотография есть?

— Не фотография, а книжка с картинками, — без тени юмора откликнулся Баск. — Папандру моему презентовали собрание сочинений Гоголя. Подарочный вариант. Там как раз этот самый Бульба на коне, в шароварах и с шашкой. Вообще, по большому счету, даже коллаж делать необязательно. Лицо один в один — наш Афанасий. А-а, — враз погрустнел он, — чего напрасно душу травить. Все равно уже не успею коллаж сделать. Мы ведь завтра эту штукенцию должны принести и повесить.

— Возимся, возимся, — проворчал Герасим. — А какая нам с вами от этого польза?

— Мер-ркантилизм! — раздалось из-под стола, вслед за чем оттуда показалась голова Птички Божьей.

— Ой! — воскликнула остроносенькая Дятлова. — Какой же он у вас, Марго, все-таки умный!

— Я лично не нахожу в нем ничего умного, — сумрачно отрезал Герасим. — Как, впрочем, и в том, что мы с вами сегодня делаем эту чушь.

И он ткнул указательным пальцем в ватман. Там осталось серое пятно.

— Руки мыть надо, Муму! — крикнула Варя.

— Дурак, газету испортил, — добавил Баск.

— Это все из-за твоего клея, — ничуть не смутился Герасим. — Я весь им перемазался.

— Не спорь, — воскликнула Марго. — Нарисуем цветочки, вырежем и наклеим.